Метили в коммунизм, а попали в Россию
Эти слова, принадлежащие русскому мыслителю Александру Зиновьеву, как никогда актуальны сегодня. Кое-кто на Западе до сих пор не может избавиться от идеологических стереотипов XX века.
![Метили в коммунизм, а попали в Россию Метили в коммунизм, а попали в Россию](https://www.pnp.ru/upload/entities/2017/05/30/article/detailPicture/14/ef/67/47/6901cf61cd0e757b92e4db787b9b11ab.jpg)
Без малого десять лет назад от нас ушел выдающийся русский философ, логик и писатель Александр Александрович Зиновьев. не оцененного в СССР, в 1978 году его выставили из страны. он был признан новой Россией. но он, как мыслитель, не только не ушел из общественного сознания, но, напротив, увеличил свое присутствие. Фильмы о нем идут по российскому телевидению, статьи и интервью обсуждаются в соцсетях так, как будто написаны были вчера. Издается журнал «Зиновьев», проводятся Зиновьевские чтения, работает Зиновьевский клуб, материалы которого способствуют формированию справедливого образа России. об этом и многом другом наша беседа с его женой Ольгой Мироновной Зиновьевой.
- Как возникла вокруг вас «могучая кучка» наследников идей Зиновьева?
- Спустя полмесяца после ухода Сан Саныча ко мне пришел ведущий научный сотрудник Государственного литературного музея, будущий автор книги «Биография Александра Зиновьева» из серии «Жизнь замечательных людей» Павел Фокин и предложил устроить хроникально-документальную экспозицию жизни мужа в Государственном литературном музее. Она называлась «Иди!» по императиву книги Зиновьева и напутствию его матери. Ее успех побудил меня предложить ректору МГУ, академику Виктору Садовничему идею — отметить выставкой 60-летие с момента прихода моего мужа на работу в университет. После 11 месяцев полного аншлага она в малом формате была повторена в Институте философии РАН. Потом наступил черед других экспозиций.
- Те, кто их не видел, могут подумать, что речь идет о пасторальных посмертных экспозициях, но это опровергается самими названиями. Вот хотя бы «Именем Александра Зиновьева обвиняются…» — выставка, состоявшаяся в Российском госархиве социально-политической истории.
- Никаких пасторалей! Очень серьезная, страшная и беспощадная. По принципу, как говорил Сан Саныч, «героя назови героем, подлеца назови подлецом». К ее проведению в Берлине подключилось Россотрудничество.
Понимание роли западного сверхобщества в разрушении нашей страны возникает и у власти, особенно теперь, когда она слышит тяжелые шаги глобального Командора в направлении России
- Вы упомянули Россотрудничество. С ним у вас тоже пересекаются интересы?
- Я вхожу в Комиссию по координации и взаимодействию с соотечественниками за рубежом. Возглавляет ее депутат Госдумы Отари Аршба. Два года назад в рамках этой структуры я согласилась на общественных началах возглавить проект «Единой России» под названием «Соотечественники».
Тогда Дмитрий Анатольевич Медведев меня спросил с улыбкой, как это соответствует нашим с Зиновьевым воззрениям. Я ответила, что Сан Саныч в гробу бы перевернулся, узнав такую новость. Мы с ним по факту прожитой жизни принципиально беспартийные люди, поскольку считаем: не надо быть членом партии, чтобы делать добро и быть полезным для собственной страны. Тем более что, оставаясь на позиции беспартийного, ты свободнее в высказываниях, решениях и поступках. Наш разговор с премьером происходил на фоне огромного плаката «Соотечественники». Представьте — триколор. Первая часть — «враги народа», средняя — «цвет эмиграции», третья — «те, кто вернулся на Родину». Ну а я — живой артефакт всех трех ипостасей. У нас есть сайт «Помни Россию». Организуются разные мероприятия, поездки, встречи. Приходят сотни писем от бывших сограждан. Работа колоссальная, сложная, нередко со слезами на глазах и болью в сердце.
- Вернемся к Зиновьевскому клубу. Он очень быстро утвердился в медиапространстве как факт общественной жизни. На телеканале Россия в программе Владимира Соловьева участников представляют: «Член Зиновьевского клуба». И это звучит исчерпывающе. Да и работает он под эгидой главного информационного агентства МИА «Россия сегодня» / РИА «Новости».
- Я признательна главе МИА Дмитрию Киселеву, другому сопредседателю нашего клуба. Благодаря нашему сотрудничеству материалы клуба выходят в инопространство и публикуются не только на русском, но и на немецком, английском, французском, итальянском и других языках. Они способствуют формированию справедливого образа России в мире, что мы обозначили главной интеллектуальной задачей. Каждую неделю выпускается две аналитические статьи экспертов. Появился дополнительный сайт — zinovievclub.com. Костяк Зиновьевского клуба — молодые философы, историки, психологи и интеллектуалы других отраслей знания.
Мы пропускаем через себя сигналы, которые слышим в обществе. У нас дискуссии, а не их имитация. В этом и смысл нашего существования. Он созвучен с зиновьевским принципом — всегда говорить правду. За это его и выслали. Он обращался к руководству Советского Союза с предостережениями, что страна вступает в кризис, и предлагал меры для предотвращения этого. Александр Александрович никогда не был диссидентом, который поливал грязью Родину. Его патриотизм — настоящий, не квасного разлива. Отсюда и критика огромной обеспокоенности за Родину. Болезни государственного устройства, которые он назвал, и привели к уничтожению СССР
Как бывает абсолютный музыкальный слух, так он обладал абсолютным пониманием и социальным нервом. В 1989 году после падения Берлинской стены, когда все наши немецкие друзья поднимали в ресторанах бокалы шампанского и ликовали, он мрачно вопрошал: «Вы понимаете, что мир заплатит за это разрушение?» Поэтому появилась книга под названием «Катастройка». Но еще раньше, когда Михаил Горбачев в самой первой своей поездке в Англию не пошел на могилу Маркса, он мне сказал страшные слова: «Оля, началась эпоха величайшего предательства. Номенклатурные дети пришли к управлению страной».
- В 1990 году на французском телевидении состоялись исторические дебаты Зиновьева с Ельциным, в ходе которых интеллектуальное превосходство вашего мужа нанесло мощный удар по имиджу российского политика. Такое не прощается. В 1993 году он однозначно осудил расстрел российского парламента. Кстати, внесите ясность: Владимир Максимов или Александр Александрович произнес ныне крылатую фразу: «Метили в коммунизм, а попали в Россию». И кому она адресована?
- Конечно, Зиновьев. Он имел в виду исключительно Запад, а не диссидентов, которые, разумеется, свое дело сделали и получили каждый свой кусок. Мой муж был единственным из вернувшихся сюда, кто не получил ни квартиры обратно, никакого центра. То, что ему уже было ясным тогда, у многих только начинает брезжить в головах. Ну например, понимание роли западного сверхобщества в разрушении нашей страны. Такое прозрение возникает и у власти, особенно теперь, когда она слышит тяжелые шаги глобального Командора в направлении России. Книги Зиновьева содержат объяснение того, что происходит сегодня. Глобализация — это тотальная американизация мира, уничтожение исторического времени.
Наша страна как альтернатива господствующему мировому порядку стала головной болью для мирового сообщества с момента своего возникновения. Зиновьев писал: «Россию убивали за то, что она в свое время совершила великий эволюционный переворот». Не все наши граждане это понимали и тогда, и теперь. С подачи разных «голосов» мы, которым давали прекрасное образование и лучшее из мировой культуры, считали себя обкраденными.
Все познается в сравнении. Во время эмиграции в Германии мы общались со сливками немецких интеллектуальных и культурных кругов. Раз в неделю я собирала дома журфиксы, где обсуждались самые разные проблемы. Обнаружилось, что мы, люди из СССР, куда лучше, чем гости, знакомы с лучшими образцами мировой истории, литературы, живописи, музыки. Советское образование можно было назвать рафинированным.
- Недавно вы вернулись из Германии. Вам понятен менталитет немцев. Как они на самом деле относятся к проблеме мигрантов?
- Скажу так: у меня состоялась конфликтная переписка с моими давними немецкими друзьями. Приятельница сочла, что в статье «Бедная моя Германия» я слишком «экстремистски» оценила происходящее в Европе. Так вот, отношение в Германии к мигрантам весьма и весьма амбивалентное. Проблема немецкой ментальности — денацификация, которая произошла после и вследствие Второй мировой войны. Это было нужно и справедливо. Но пословица «Заставь дурака молиться, он и лоб расшибет» действует и для них. Они перестарались, тем более что еще постоянно срабатывал фактор присутствия американцев. Немцы очень законопослушны. Да к тому же их передоктринировали.
Есть «мама Меркель», есть апатичность обывателя (бульон, на котором вырос нацизм), наконец есть пропаганда с тезисом «Во всем виновата Россия!». С больной головы на здоровую! Как будто наша страна, а не Запад виноват в появлении сотен тысяч мигрантов. Несмотря на двадцать прожитых в Германии лет, мы не потеряли чувства отстраненности, взгляда со стороны и в 90-е годы начали фиксировать изменение настроений в обществе. Казалось бы, Россия сделала громадный подарок, согласившись на объединение Германии. Но СМИ стали публиковать материалы из газет военного времени, а на отдельных столиках в буржуазных домах, где всегда выставляются фото в серебряных рамках, стали появляться снимки «героических солдат райха». Сейчас мы уже слышим, как канонадой звучат орудия на фронтах информационной войны против России. Нам вменяют в вину и наши богатства, и невозделанность обширных пространств. Я сама слышала от одного немца: «У вас есть все. Продавайте землю, и мы будем вами управлять».
Что касается мигрантов, то немецкому обществу уже с 70-х годов вдалбливается, что Германии нужны рабочие руки, и это при существующей среди немцев безработице. Гениальный журналист-разоблачитель Гюнтер Вальраф недоумевал, почему его соотечественников нет на сталелитейных производствах, среди уборщиков мусора и так далее. С американской точки зрения в Германию, которая больно хорошо зажила, нужно было внести мигрантов как дрожжи плавильного котла, как элемент разъедания старой доброй Европы и ее культурных ценностей. Катастрофа европейской цивилизации отразится и на России, которая является ее неотделимой частью.
Сейчас мы уже слышим, как громко звучат орудия информационной войны против России. Нам вменяют в вину и наши богатства, и невозделанность обширных пространств
- Майдан на Украине и свержение законного правительства немцы тоже ставят в вину России?
- Это еще одна тема. В мае 2014 года, сразу после пожарища в одесском Доме профсоюзов, я прилетела в Одессу на премьеру балета «Крик» по роману Зиновьева «Иди на Голгофу». Со мной прибыли гости из Бразилии, Англии, Швеции, Италии, Франции, Германии. Либретто написала моя старшая дочь Полина, а поставил в Одесском национальном театре оперы и балета солист Большого театра Андрей Меркурьев. В спектакле есть одна сцена, которая вызвала у публики прямые ассоциации со случившимся. При виде полыхающего задника и агрессивного наступления кордебалета на главного героя переполненный зал затаил дыхание, а потом зрители встали и начали аплодировать со слезами на глазах. Когда я рассказывала о сожжении живых людей в Одессе, немцы говорили: «Это все российская пропаганда».
- Ольга Мироновна, немного отойдем от политики, поскольку месяц март у нас ассоциируется с женским праздником. Простите за банальный вопрос: вы моложе вашего мужа на 23 года, эта разница в возрасте не мешала вам быть счастливой?
- Нисколько. Сан Саныч никогда не выглядел на свои годы. Он был ошеломительно молодой, яркий, умнейший. Наша встреча произошла 1 октября 1965 года — в первый день моей работы в Институте философии. Не знаю, что это — биохимия, алхимия, но я сразу же поняла: вот мой человек! Как будто в мою жизнь ворвалась ослепительная плазма.
Сан Саныч сомневался и однажды сказал мне: «Ты молодая, красивая, тебе надо выходить замуж, рожать много детей. Ты должна. Я прожил страшную жизнь. Я не хочу детей. Я не хочу семьи. Я ничего не хочу». Он просто отрывал меня от себя… Уже потом мне стало известно, что его мама, Аполлинария Васильевна, после знакомства со мной сказала ему: «Санюшка, это твоя судьба. Она тебя на руках носить будет».
У меня нет рецептов счастья. Наш особенный опыт не тиражируется, все всегда индивидуально. Нужно очень любить и одновременно очень уважать человека, с которым тебя соединила судьба. Боготворить и соблюдать дистанцию. Это в равной степени касается и женщин, и мужчин. Слышать и быть чуткой. Не гоняться за мишурой. Уметь подать ложку супа горячо любимому человеку и носить его на руках в прямом смысле… когда он уже безнадежно болен. Так и было, после двух курсов химиотерапии.
Эти 23 года разницы — не случайны. Наверное, их я сейчас и отрабатываю, пытаясь довести до асимптотического, скажем, исполнения того, что он мне завещал. У нас была очень яркая, очень сложная, драматическая жизнь, по крайней мере, большую половину от совместных 40 лет. И это счастье. Я благодарна судьбе за то, что она пустила меня в такое приключение.