Александр Рар: Пересмотром оценок Второй мировой европейцев готовят к войне с Россией
Александр Рар: Пересмотром оценок Второй мировой европейцев готовят к войне с РФ
Для жителей стран ЕС борьба с Гитлером стала такой же «историей времен далеких», как сражения с войсками Наполеона, считает немецкий политолог
![Александр Рар: Пересмотром оценок Второй мировой европейцев готовят к войне с Россией Александр Рар: Пересмотром оценок Второй мировой европейцев готовят к войне с Россией](https://www.pnp.ru/upload/entities/2024/08/19/16/article/detailPicture/ba/20/03/4e/3a7d7f2bb3c33a5c6c5cd9102e7fe91c.jpg)
Первого сентября мы в очередной раз вспоминаем начало Второй мировой войны, которая принесла всему человечеству много горя. Для России печальные события 83-летней давности до сих пор являются одним из столпов, на которых стоит отечественная государственность и общественное самосознание. Тем не менее на Западе Вторая мировая война воспринимается уже не так однозначно. Как смотрят обитатели Старого Света на важнейшее событие ХХ века и связана ли их точка зрения с современной дипломатией стран ЕС? Об этом нашему изданию рассказал известный политолог председатель Евразийского общества в Берлине Александр Рар.
Уходящая память
- Можно ли сказать, что отношение немцев ко Второй мировой войне в последние годы значительно поменялось?
- Да, это определенно так. Но это естественно, ведь фактически в Германии почти не осталось людей, которые бы лично участвовали в войне, если, конечно, не брать 100-летних стариков. Да, есть немцы, которые были детьми, когда шли боевые действия, но те, кто непосредственно воевал на фронте, уже умерли.
И это военное поколение, которое могло бы рассказать про ужасы Второй мировой, ушло очень быстро, буквально за десять лет. Поэтому историческая память стирается, причем не только в ФРГ, но вообще в Европе. В результате нынешняя политическая и творческая элиты знают о том, что такое настоящая война, только из книг и фильмов, для них это просто «отвлеченная теория», далекое прошлое, как наполеоновские войны.
Добавьте к этому еще желание части политических элит Германии если и не переписать историю, то хотя бы по-иному расставить акценты в оценке прошедших событий. Я говорю о Партии зеленых, частично христианских демократах и в некоторой степени левых партиях. И им уже не хочется постоянно слушать, что Германия начала Вторую мировую войну, что она виновата в этих зверствах. Никто не отказывается от этого, но политики не хотят поощрять подобный дискурс, ориентироваться на него.
- А что это за иные акценты?
- Фактически речь идет об уравнивании нацистской Германии и СССР. При этом конфликт на Украине в последние два года дал возможность определенным элитам и ФРГ, и Европы, и особенно Восточной Европы, например Польши и Прибалтики, начать пересматривать или переориентировать историю ХХ века. И у них главным виновником трагедии становится не столько национал-социализм, а сколько коммунизм и «российский империализм».
Подобная смена концепции хорошо чувствуется здесь, в Германии, и, мне кажется, это в конечном счете приведет после окончания конфликта на Украине к очень глубокому расколу среди историков относительно исследования ХХ века, как Второй мировой, так и холодной войн. Это будут принципиально разные взгляды на исторические события.
Эта ситуация мне очень напоминает времена холодной войны, когда я учился в школе и в Мюнхенском университете, ведь я сам по образованию историк. Тогда нам история преподавалась таким образом, что Запад спасли американцы, а о роли Советского Союза мы знали очень мало. Вообще считалось, что на самом деле Иосиф Сталин хотел не освободить Германию, а стремился завоевать Европу и дойти до Атлантического океана, ведь он в рамках той концепции был воплощением зла. Это были искусственные нарративы, которые продвигали, потому что они укладывались в идеологию холодной войны и должны были обеспечить в ней победу Западу.
- А были ли другие времена?
- Уже после окончания биполярного противостояния в 1990-е, 2000-е и даже в 2010-е годы я застал совсем другие времена, когда Запад и Россия пытались понять друг друга, оценить реальную историю. Появлялись книги, литература, где позиции Запада и Востока начали сближаться. О роли СССР в войне стали говорить больше, открылись многие архивы, были опубликованы объективные исследования. Я даже почувствовал, что в Германии и Европе выросло значение 9 Мая.
И вот сейчас мы опять возвращаемся к эпохе холодной войны, в том числе и в сфере истории. На Западе говорят, что все началось с пакта Молотова — Риббентропа между Гитлером и Сталиным и из-за этого произошла бойня Второй мировой. И это понимание устаканивается здесь в учебниках, в СМИ, в восприятии людей. Я чувствую дежавю: это возвращение в самые страшные, я бы сказал, конфронтационные времена холодной войны. Правда, тогда это все закончилось разрядкой, а сейчас никто о разрядке и вспоминать не хочет.
И мне кажется, что это возвращение к духу холодной войны, реваншизма и конфронтации во многом идет не настолько из Германии, сколько подобные идеи приносят в европейское понимание англосаксы. А их поддерживают восточноевропейцы, такие как Польша, Прибалтика, Чехия, чьи элиты по не совсем понятным для меня причинам видят себя историческими жертвами Российской империи, СССР и России. В результате эти восточноевропейцы, вместо того чтобы проводить политику разрядки, только усугубляют конфликт с Россией, может быть, в надежде получить больше поддержки от США или от той же Германии. Для меня это ложный путь, но сегодня ситуация складывается именно так.
Защитить Европу от России
- А может ли такое быть, что немцев, да и всех европейцев, подобными тезисами просто готовят к войне с Россией?
- Я боюсь, что это так, ведь есть силы, которые к этому стремятся. Это и министр обороны Борис Писториус, который фактически был другом России в течение своей карьеры, многие другие ответственные люди.
Возможно, что такая смена отношения связана с тем, что Украина на протяжении последних десятилетий с майданами и «оранжевыми революциями» стала восприниматься как страна, перешедшая в «западный лагерь», которую Россия никак не хочет отпустить. А Запад и во многом сами немцы хотят строить новую «империю Карла Великого», но в более мягком варианте, как Европейский союз, который будет иметь свои интересы и идеологию либеральных ценностей. В этом контексте Россия воспринимается сегодня как враг этих самых либеральных ценностей, да и как геополитический враг, так как Москва претендует на территорию, которая с точки зрения Запада является ее сферой влияния.
К своему большому разочарованию я вижу, что сейчас практически похоронены те результат сближения России и Европы, которое происходили в течение 30 лет до начала конфликта на Украине. И опять в западной элите преобладают силы, которые считают, что Россию надо «вытолкнуть» в Азию, отделиться, чтобы лишить Россию возможности влиять на европейскую архитектуру в будущем, ведь ей там делать нечего. Конечно, не у всей элиты есть такая точка зрения, но у многих ее представителей, которые и имеют решающее право голоса.
- А не может ли быть, что подобное отношение к России обусловлено тем, что у многих представителей элиты Германии предки служили в вермахте и СС?
- Это сложный вопрос. На самом деле, когда первого канцлера Германии Конрада Аденауэра после войны спросили, почему у вас в правительстве и парламенте по-прежнему столько бывших нацистов, он дал логичный и правильный ответ: а другого народа у меня нет. То же самое происходило и в СССР, когда после перестройки бывшие коммунисты и комсомольцы пришли во власть.
Тут, кстати, я вижу еще один нюанс. Я рос в Германии и жил с немцами, многие из которых стыдились прошлого своих родителей и не хотели о нем говорить. В результате, как мне кажется, из-за этого в ФРГ нет традиции передачи знаний о войне, о таких вещах, как участие во Второй мировой или поддержка Гитлера, в семьях очень мало говорят.
Причем мало говорят не только в Германии, но и в Европе вообще, люди мало знают о том, кем были их бабушки и дедушки. И молодое поколение говорит: нам надоело, что нас постоянно тыкают нацизмом и военными преступлениями, требуют каяться за предков, мы ведь другие. А во-вторых, Германия ощущает себя, с моей точки зрения, не очень заслуженно защитницей Европы, ощущает себя лидером Старого Света. И часть элит полагает, что в этом контексте надо лучше прислушиваться к точке зрения Прибалтики и Польши, наиболее русофобской и антироссийской позиции, призывающей готовиться к войне с Россией.
День Победы как он стал от нас далек…
- А есть ли в Европе альтернативные точки зрения на развитие отношений с нашей страной?
- К сожалению, их все меньше. Раньше существовали особые позиции Австрии, Германии, Греции, Италии, которые считали: «Россия же не наш враг, мы должны вместе строить общую Европу». Вот эта точка зрения, по моему ощущению, даже глубокому разочарованию, полностью исчезает или уходит куда-то «в подполье», может быть, сейчас только Венгрия придерживается подобной позиции. Об этом тоже говорят, но это не главенствующая политическая линия.
Вот и в руководстве ФРГ говорят, что мы якобы все эти годы зря выстраивали с Москвой сотрудничество, надо было слушать поляков, прибалтов, чехов и румын, которые были правы, рассказывая, какая Россия плохая, имперская и так далее. К сожалению, на нынешнем этапе все выглядит так достаточно грустно и даже трагично, я не знаю, как это все вернуть в какое-то более позитивное русло.
- А если спрогнозировать будущее лет так через 20-30, то как будет меняться отношение к исторической памяти Второй мировой войны?
- У нас совершенно точно поменяется повестка, причем это случится не через 20 лет, а происходит уже сейчас. Мы же видим, что 8-9 мая это не День Победы, а День Европы, уходит военное значение праздника, скорее появляется тема объединения Старого Света.
Дальше вы будете все больше слышать от европейцев, что эпоха Второй мировой войны давно ушла и теперь есть другие проблемы. К тому же европейцы не хотят признавать вклад СССР в Победу над нацистской Германией и забыли о том, как западные страны сотрудничали с Москвой вместе против Гитлера. Сейчас вспоминаются другие сюжеты: нацеленные друг на друга ядерные ракеты, угрозы Европе, напряженная атмосфера. И в этом и заключается главная трагедия нынешнего времени.
- И все-таки как, по вашему мнению, будут развиваться отношения между Россией и Германией в будущем, скажем, до середины столетия?
- В 2021-м в Москве вышла моя книга «2054», там есть пара забавных ответов на ваш вопрос. На сегодня скажу: никогда не ожидал, что нынешнее поколение правителей Германии с такой легкостью, даже с неким облегчением откажется от долголетней политики примирения и сближения с посткоммунистической Россией. Это во многом произошло под влиянием «зеленых» фундаменталистов, которые сегодня здесь правят и видят в лице России не столько геополитического соперника, сколько врага канона либеральных ценностей, который здесь превратился в некую новую религию. Половина населения Германии прониклась этими идеями и готова вооружаться для возможной войны с России. Из истории Германии вычеркиваются такие имена, как Вилли Брандт, который хотел мира в Европе. Я думаю, что такое отношение немцев серьезно покоробило многих в России. Но в заключение хочется сказать следующее: настоящей вражды между немецким и российским народом не будет. Запас прочности отношений существует.
Читайте также:
• Рар: Разговор немецких офицеров могли перехватить в Сингапуре
![Просмотров Просмотров](https://www.pnp.ru/static/432/i/ico_eye.png)
Ещё материалы: Александр Рар