Антон Цветков: «ОФИЦЕРЫ РОССИИ» работают на результат
Авторитет и признание организации – это заслуга всего актива, центрального аппарата и региональных отделений
![Антон Цветков: «ОФИЦЕРЫ РОССИИ» работают на результат Антон Цветков: «ОФИЦЕРЫ РОССИИ» работают на результат](https://www.pnp.ru/upload/entities/2016/10/14/article/detailPicture/1b/bb/4b/21/4ed0a799f8c77254502939e403438b31.jpg)
Председатель президиума Общероссийской организации «ОФИЦЕРЫ РОССИИ», глава Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по безопасности Антон Цветков ответил на вопросы «Парламентской газеты».
– Антон Владимирович, кем вы мечтали стать в детстве?
– Как и большинство сверстников – милиционером, космонавтом, лётчиком. Вполне стандартный набор мечтаний того времени. Правда был также шанс стать учителем: наша обыкновенная московская школа, где я учился, реорганизовалась в педагогическую гимназию, даже наши выпускные экзамены одновременно считались вступительными в педагогический университет.
Но в итоге я выбрал другой путь. В то же время очень признателен нашему директору школы – уникальному человеку, народному учителю Владимиру Караковскому, за великолепное школьное образование и то, что один день из учебной недели всегда отводился исключительно под изучение педагогики и психологии. Это дало мне дополнительное развитие.
– Так куда в итоге решили поступать?
– В Московскую государственную юридическую академию. Там был очень высокий конкурс и поступить было сложно. Усиленно занимался с репетиторами два года, в итоге поступил на дневное отделение.
Причём получил распределение в группу, где преподавали в основном руководители кафедр, поэтому довелось общаться с серьёзнейшими теоретиками и практиками права. Считаю, что мне очень повезло с профессорско-преподавательским составом.
– А кто больше всех запомнился?
– Профессор, доктор наук Венгеров Анатолий Борисович, один из лучших теоретиков государства и права современности. В то время он ещё возглавлял комиссию по информационным спорам при Президенте России.
– Уже будучи состоявшимся человеком, общественным деятелем, вы продолжали учиться. Для чего?
– Вопросы, с которыми я сталкиваюсь в повседневной работе, требуют серьёзной компетенции и специальных знаний. Поэтому пошёл на второе высшее, окончил факультет национальной безопасности Академии госслужбы при Президенте России. Там же впоследствии прошёл и специализированные курсы повышения квалификации «Государственный и управленческий контроль».
– А в армии служили?
– Не удалось. Сначала учился в академии, потом пошёл в аспирантуру, где и защитил диссертацию. А кандидатов наук не призывают. Но если бы вернуться в прошлое, то, наверное, сначала бы, после школы, отслужил, а потом уже пошёл в академию.
– В какие войска?
– Если бы мне дали право выбирать, то в погранвойска.
– Вероятно, то время, которое вы проводите в воинских частях и подразделениях правоохранительных органов, уже значительно больше стандартного срока службы по призыву?
– Я действительно очень часто там бываю и много общаюсь с различными категориями военнослужащих и сотрудников правоохранительных ведомств, офицерами, генералами. Постоянно вникаю в проблемы, с которыми они сталкиваются, внимательно выслушиваю их рациональные предложения по реформе и развитию ведомств в целом и их направлений деятельности, в частности. Без этого невозможно ни реально понимать проблематику, ни разрабатывать предложения для её решения.
– А какая тема кандидатской?
– Кандидат политических наук, а тема строго по профилю моей работы: «Политический механизм формирования правовой культуры в России». Защитился в Военном университете Минобороны России.
– Докторской не планируете заняться?
– Очень уважительно и почтительно отношусь к докторам наук. Считаю, что пока не достоин этого звания. А ещё дал себе слово, что не начну писать докторскую, пока не буду преподавать. Правда, сейчас иногда преподаю в РАНХиГС при Президенте России, периодически провожу лекции и практические занятия с сотрудниками правоохранительных ведомств. Но пока получается не так часто, как хотелось бы, у меня слишком загруженный график.
– И что преподаёте?
– То, в чём у меня достаточно много практического опыта: общественный контроль, взаимодействие госорганов с институтами гражданского общества и СМИ, обеспечение общественной безопасности, противодействие оргпреступности, экстремизму и коррупции, защита прав и законных интересов военнослужащих и сотрудников правоохранительных ведомств и так далее.
– Интересно, как на вас реагируют студенты или сотрудники ведомств. Узнают?
– В основном я преподаю обучающимся на курсах повышения квалификации и получающим второе высшее, многие из них уже старшие офицеры и руководители того или иного уровня. Поэтому я бы сказал, что не узнают, а, скорее, знают меня или нашу организацию, некоторые из них являются членами «ОФИЦЕРОВ РОССИИ». Но для меня самое важное то, что, по мнению руководства вуза или ведомства, мои занятия пользуются популярностью и по ним хорошие отзывы. Всё-таки практические знания очень важны, сухая теория не всегда применима в реальной жизни.
– В Интернете можно встретить информацию, что вы были, а некоторые утверждают, что и до сих пор являетесь сотрудником ФСБ. И даже не раз бывали в составе спецподразделений в горячих точках...
– Здесь я ничего нового вам не скажу: уже неоднократно заявлял, что никогда не служил в ФСБ. А что касается горячих точек, это были сугубо гуманитарные миссии и изучение ситуации в регионах.
Мы тогда отправляли за свой счёт много гуманитарных грузов нашим бойцам и офицерам в зону КТО на Северный Кавказ. Не могли оставаться в стороне, зная, в каком состоянии там выполняют боевые задачи наши товарищи. А учитывая, что гуманитарка в пути периодически существенно уменьшалась и иногда просто не доходила до адресатов, то мы сами летали её сопровождать. Да и, честно говоря, оставались там на некоторое время. Мне важно было лично общаться с офицерами, понять, что там на самом деле происходит, с какими проблемами они сталкиваются. И ряд служебных вопросов по их просьбе нам удавалось решать здесь, в Москве.
– А попадали там в опасные ситуации?
– Мы много передвигались и порой действительно было небезопасно. Сейчас я более отчётливо это осознаю, чем тогда. Со мной были настоящие профессионалы, они многому меня научили. Если бы не эти навыки, вероятно, из какой-то командировки я точно бы не вернулся. Но, как видите, остался невредим.
– Что вам запомнилось больше всего из этих поездок?
– Самое неизгладимое впечатление произвело то, в каком, зачастую брошенном, состоянии там находились люди, каждый день рискующие своей жизнью во имя Родины и народа. На тот момент многое держалось на духе и самоотверженности солдат и офицеров. Хотя, конечно, нередко сталкивался и с элементарной халатностью, разгильдяйством, пьянством.
Уважаю Путина за то, что он, став президентом, принял Вооружённые силы и другие силовые структуры в том разобранном состоянии, а сейчас страна имеет уже совершенно другие, более профессиональные и боеспособные ведомства, готовые к выполнению соответствующих задач. Крымские события в этом отношении были очень показательными.
А так, конечно, много что врезалось в память… Начиная от того, какой там был хаос и неразбериха, как прямо «на броне» внавалку валялись «мухи» и «шмели», которые могли просто уронить по дороге и не остановиться, чтобы поднять, заканчивая незабываемым звуком, как рядом с тобой щёлкают пули и ты понимаешь, что вроде просто щелчки, а попади одна из них в тебя – и это может быть последний миг твоей жизни. Но главное – это люди…– Продолжаете общаться с ними?
– Конечно, многим потом помогал устроиться на работу после их ухода со службы. Многие из них являются членами нашей организации. А Николай Соловьёв, командовавший на тот момент отрядом специального назначения «Витязь», – один из первых членов президиума «ОФИЦЕРОВ РОССИИ».
– А вы сами офицер? В каком звании?
– Старший лейтенант.
– Всего лишь старший лейтенант? С вашими связями могли бы быть уже, как минимум, полковником.
– Лучше быть настоящим лейтенантом, чем липовым полковником.
– Почему руководитель «ОФИЦЕРОВ РОССИИ» именно Антон Цветков?
– Начнём с того, что Антон Цветков не единоличный руководитель. Такой организацией, как «ОФИЦЕРЫ РОССИИ», не может руководить один человек. Основная концепция организации заключается в том, что в ней достаточно сложная система управления. Руководителем Центрального исполкома является генерал-лейтенант Александр Михайлов, руководители профильных советов и центров организации – не менее достойные и заслуженные офицеры, в том числе высшие, Герои Советского Союза и России.
Я председатель коллегиально-совещательного органа – президиума, в который входят все вышеупомянутые руководители и ещё более 70 авторитетных людей из офицерского сообщества различных ведомств – от лейтенанта до генерала. Также членами президиума являются имеющие авторитет в офицерской среде деятели культуры, журналисты, спортсмены, правозащитники, депутаты Госдумы и члены Совета Федерации, представляющие все парламентские партии, руководители крупных общественных объединений. А я в большей степени выполняю функции координатора, у меня больше обязанностей и ответственности, чем прав и полномочий. Люди оказали мне доверие, и я этим занимаюсь в меру сил и возможностей, и даже больше.
– А кто именно предложил вам возглавить президиум организации?
– Это было коллегиальное решение.
– Какова сейчас численность организации «ОФИЦЕРЫ РОССИИ» и в чём её основная задача?
– Более ста тысяч человек. Основная задача – объединение их потенциала для помощи государству и обществу в наведении порядка в стране и обеспечении безопасности от внутренних и внешних угроз.
– Скажите, а парламентские партии предлагали вам войти в Госдуму по их спискам?
– Предлагали. Не вижу в этом целесообразности. В нашей стране имеются самые широкие возможности и полномочия для общественных организаций и общественного контроля. Я никогда не был членом ни одной партии, и что, входить в зависимость из-за депутатского мандата? Да и что он сейчас даёт…
Плюс среди членов нашей организации десятки депутатов, и мы через них можем решать поставленные задачи.
– Но в то же время вы были несколько лет членом президиума общественного совета Москвы по указу мэра, причём сначала Лужкова, потом Собянина, а сейчас второй раз подряд являетесь членом Общественной палаты России в соответствии с указом президента. Это разве не зависимость?
– Никто из перечисленных вами людей не ставил передо мной какие-то рамки и не определял правила.
В общественном совете Москвы я возглавлял Комиссию по взаимодействию с правоохранительными органами и защите прав граждан, которую, кстати, до меня возглавлял ректор МГЮА легендарный Олег Кутафин. Затем, когда столичный общественный совет начал реформироваться в Общественную палату Москвы, мы туда от организации делегировали другого человека, а я возглавил экспертный совет Комиссии по безопасности Мосгордумы. Через несколько месяцев уже президент своим указом включил меня в состав Общественной палаты России, где впоследствии коллегами мне было доверено возглавлять профильную для меня Комиссию по безопасности.
– Статус председателя профильной комиссии федеральной Общественной палаты помогает в работе?
– Безусловно, да. С одной стороны, Общественная палата – удобная площадка для проведения различных важных мероприятий, обсуждения и выработки решений по значимым для общества и государства проблемам. Нам удалось консолидировать здесь ветеранские, патриотические и другие профильные организации, экспертное сообщество, и по многим серьёзным вопросам провести конструктивную работу и добиться конкретных результатов.
– А есть проблемы, решить которые пока не получается?
– Два года назад доложил Президенту России Владимиру Путину по проблемам участников боевых действий в Таджикистане, семей военнослужащих и сотрудников правоохранительных ведомств, погибших при исполнении служебного долга. Глава государства дал соответствующее поручение Правительству. В итоге нам совместно с депутатами Госдумы удалось на законодательном уровне исправить проблему, долгое время не позволявшую участникам боевых действий на территории Республики Таджикистан получить официальный статус ветеранов. Вдумайтесь в парадоксальность ситуации: у людей боевые госнаграды, а статуса ветерана боевых действий не было.
Когда мы с зампредом Комитета Госдумы по безопасности Александром Хинштейном, внёсшим большой личный вклад в решение проблемы, и представителями Минобороны вручали в Общественной палате первые ветеранские удостоверения – это было непередаваемое по эмоциям мероприятие. Торжество справедливости, иначе и не скажешь.
Но, к сожалению, до сих пор есть серьёзные вопросы по применению законодательства, регулирующего правовое положение членов семей погибших (умерших) военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов.
И это несмотря на поручение Президента России, моральную поддержку со стороны многих руководителей ведомств и проведённый нами во взаимодействии с профильными общественными организациями детальный мониторинг имеющихся проблем с конкретными путями их решения. Воплотить в жизнь все наши предложения пока не удалось. Мы понимаем, что это связано с дополнительными бюджетными расходами, а российская экономика сейчас переживает не самые лучшие времена. Но вопрос очень важный, решать его нужно, и чем быстрее, тем лучше.– Может быть, пора идти на государственный пост, чтобы непосредственно решать все эти проблемы?
– В ближайшее время не планирую, буду продолжать заниматься развитием организации. Хотя предложения периодически поступают. Со многими госорганами мы на серьёзном уровне взаимодействуем, нас слышат, с нашим мнением считаются. Механизмов для решения проблем и задач более чем достаточно.
– Какая у вас мечта?
– Развить мощную, эффективную, авторитетную и самодостаточную организацию, которая бы в дальнейшем работала, росла и совершенствовалась сама по себе. А я бы ушёл на пенсию, пока молодой.
– Так рано? Зачем?
– Отдохнуть как следует, чтобы надоело бездельничать и я бы захотел опять вернуться на работу и пахать по 12–14 часов в сутки, как сейчас.
– А что вы считаете важным своим достижением?
– То, что «ОФИЦЕРЫ РОССИИ» стали одной из самых признанных и авторитетных организаций в обществе, органах госвласти и СМИ, да и в целом в стране. Но это заслуга всего актива, центрального аппарата и региональных отделений. В 2017 году мы отметим 10-летие нашей работы.
От редакции
Хочется отметить, что в ходе интервью Цветков успел дважды отойти на разные совещания, по телефону дать комментарии нескольким СМИ. А когда выходили, в приёмной его ожидала съёмочная группа Первого канала. Причём в таком режиме работает практически вся его команда, в глазах у людей огонь и задор. С такой трудоспособностью неудивительно, почему они достигают поставленных целей.