Почему в вузы нельзя принимать по ЕГЭ
Сегодня госорганы, контролирующие сдачу Единого госэкзамена, считают, что «он вошёл в штатный режим и в ближайшее время существенно меняться не будет». Будущее покажет. Но я убеждён, что система, основанная на ЕГЭ, порочна, бесперспективна и не должна быть основой зачисления абитуриента в вуз. Как дополнительный показатель ЕГЭ может быть полезен, а в качестве основного, тем более единственного, — нет. И причин на то сразу несколько.
Первая: система, основанная на ЕГЭ, не способствует качественному усвоению знаний. На первый взгляд, она только на это и нацелена. Ещё бы, всё время в старших классах дети посвящают зазубриванию в ущерб творческому развитию. В последние годы тесты претерпели значительные изменения. Но суть учёбы осталась той же: натаскивание, натаскивание и натаскивание.
Между тем характер мотивации школьников имеет огромное значение для качественного усвоения знаний. Старшеклассник, взращиваемый как творческая личность, впитывает знания под влиянием интереса к предмету, отбирает их, присваивает и оперирует ими творчески, комплектуя в итоге собственную картину мира. Эта картина в вузе дополняется и обретает больший объём, глубину, становясь фундаментом обретения специальности.
Зубрила же тащит знания в память, как на склад, чтобы потом успешно пройти тестирование. Больше ему знания ни к чему. В итоге зазубривание оказывается скверным способом усвоения информации.
У нас в университете огромный конкурс, в тройке лидеров по Петербургу. По отдельным специальностям — под 130 человек на место. При этом мы были бы рады принять людей с меньшим баллом ЕГЭ, но знаниями, соединёнными с креативным мышлением. Последнее же в ходе ЕГЭ, как известно, всерьёз не измеряется.
При нашем вузе существует гимназия для старшеклассников, нацеленная на доведение до университетской кондиции выходцев из регионов. Каждый год поступают дети примерно из 50 субъектов Федерации. Тестируем их качества на входе по хорошо апробированным методикам. И до введения ЕГЭ, и после средний школьный балл поступающих — примерно 4,2. Только до ЕГЭ он был обеспечен реальными знаниями на 3,8. Теперь — на 2,8. Мы фиксируем огромные шаги назад практически по всем параметрам. Например, умение совершать простейшие операции, связанные с анализом информации (под руководством учителя!), присуще всего 30% старшеклассников из регионов. Остальные могут всего лишь информацию найти в Сети и скачать…
Такое впечатление, что задача формирования человека-творца решается теперь только в каких-то отдельных школах. В порядке исключения. Основной массе детей рассчитывать на этот «пережиток советской эпохи» не приходится.
Вторая причина: система ЕГЭ полностью разрушает профориентационные связи вуза со школой. Раньше лучшие вузы стремились выявить и подготовить своего абитуриента. Наши собеседования с детьми начинались примерно за два года до поступления. Заключали договора со школами, помогали им комплектовать библиотеки, рассылая свои издания. Направляли различные информационные материалы. Представлялось очень важным сориентировать детей и родителей на подготовку к нашим требованиям.
К сожалению, есть важные вещи, на которые общество вообще обращает мало внимания. Переход от школы к вузу воспринимается юношеством как праздник. На самом же деле это — огромный стресс, только протекающий в скрытом виде. Человек уходит из родительского дома, от учителей, друзей, налаженного быта и перемещается в совершенно иную образовательную и социальную среду. К этому надо специально и продуманно готовить. Раньше мы старались помочь, как могли. Теперь лишены этой возможности.
Третье: чиновники рассказывают стране, как хорошо, когда дети из регионов могут выбрать вузы по Интернету. Лично я рассматриваю эту ситуацию как сугубо негативную. По Интернету выбирают сайт, а не вуз. А учебные заведения зачастую создают сайты, имеющие мало отношения к реальности. И уж фразу «Мы вас ничему не научим» не найти ни на одном из сайтов.
В прежние времена я немало поездил по регионам: от Мурманска и Калининграда до Сахалина. И везде говорил абитуриентам и родителям: хотите учиться в Петербурге — пройдите по нескольким вузам города. Да, это затратное дело. Да, приехать дорого. (Хотя, между прочим, расходы за все годы обучения в хорошем вузе окупаются после первого года работы.) Но абитуриент должен обязательно увидеть вуз своими глазами до поступления. Посмотреть на обстановку, детально выяснить, какие в нём требования, какие вуз создаёт условия, даёт возможности. Реальные трудности нужно себе представить. И так далее. Теперь уже не езжу. Смысла нет.
Люди выбирают что-то на сайте, потом приезжают. И для них совершенно неожиданным оказывается многое из того, что видят в вузе. Где-то неожиданности оказываются радостными, где-то — совсем нет. В конечном счёте система ЕГЭ нанесла сильнейший удар по поиску молодёжью своей профессии, своего вуза, своего коллектива.
Конечно, страна постепенно приходит в себя от этого шока, связанного с ЕГЭ. Люди постепенно перестают подавать документы куда попало, все больше выбирают вузы заранее и более осмысленно. Наш народ вообще обладает удивительной способностью адаптироваться к самым жутким превратностям судьбы и выкрутасам начальства. Но нужно ли государству этим злоупотреблять, во имя чего? Вот вопрос…
Что выиграли? Другой вопрос, также требующий ответа. По-моему, ничего. Вроде бы открыли двери в столичные вузы для детей из регионов. Действительно, в Петербурге, к примеру, доля первокурсников из регионов в среднем возросла примерно от 30% до 66%.
Но вот я работаю ректором более 25 лет. У нас с самого начала иногородних было 66%. Так и осталось. Мы никогда не принимали «по блату». Намёки на безобразия появились в конце 90-х, когда вуз стал известным и популярным. Тогда наши сотрудники стали приносить записочки коллегам-экзаменаторам: «Маша, у тебя сейчас сидит абитуриентка Сидорова. Это дочка нашего заведующего кафедрой». При первых же попытках подобного рода я пригласил по рекомендациям РОНО лучших преподавателей из лучших школ округи. Самых принципиальных, честных, авторитетных. И посадил их на экзаменах рядом с преподавателями нашего вуза. Возможностей для злоупотреблений не осталось. То есть существует много других методов, если действительно хочешь обеспечить порядок в университете.
По-моему, с коррупцией в вузах можно было справиться легко и без ЕГЭ. Нужно было начиная с 90-х годов начинать активно сажать ректоров-коррупционеров. И в первую очередь — в вузах Москвы и Петербурга. Но те, кто сажать должен, своих детишек к коррупционерам пристраивали. Отсюда — и безобразия. А коррупция никуда не исчезла. Полагаю, и доллары в зачётки во время сессий в ряде мест как вкладывали, так и вкладывают. И «родительские фонды» при некоторых факультетах некоторых вузов, боюсь, никуда не исчезли. Руки дающих не оскудевают.
…Сегодня чиновники полагают, что им в основном удалось сделать ЕГЭ прозрачным. Может быть, это и так. Вузы теперь никак не влияют на набор. Этот порядок исходит из заведомого признания всех ректоров жуликами. Приличным людям-то как быть? Вот мы вынуждены от 7 до 12% детей в год отчислять из числа студентов первого и второго курсов. Мы их приняли по ЕГЭ, с очень высокими баллами, а они не вписываются в систему наших требований. Их ЕГЭ чаще всего оказывается не обеспечен способностями, трудолюбием, дисциплиной, ответственностью, наличием сформированной картины мира и другими важными качествами, которые с помощью ЕГЭ измерить невозможно.
Хочу быть понятым правильно: совершенно не призываю мгновенно ломать сегодняшнюю систему. Образование — сфера консервативная, инерционная, не терпящая резких перемен. Но и оставлять всё как есть, шлифуя созданное, тоже не годится. Нужно обдумывать перемены. Принимать в вузы только по ЕГЭ нельзя в принципе.
«Автор — член-корреспондент Российской академии наук, академик Российской академии образования. Старейший по стажу ректор в стране (с 1991 г.).
![Просмотров Просмотров](https://www.pnp.ru/static/432/i/ico_eye.png)
Ещё материалы: Александр Запесоцкий